Связанные с демократией и ролью полов глобальные влияния оказали воздействие на права женщин в Кении. Хотя глобальные силы иногда способствовали развитию гендерного равенства в стране, последствия для женщин не всегда оказывались положительными. Глобальные и национальные стремления за гендерное равенство не всегда совместимы и в действительности могут натолкнуться на противоречия в такой стране с развивающейся демократией, как Кения. Могут возникнуть неразрешимые вопросы при попытке объединения идей глобальной и национальной демократий с целью повышения положения женщин.

С начала 1970-х годов многие события на мировой арене были направлены на построение гендерного равенства, которое является существенной составляющей любой развитой демократии. В 1979 году была принята Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (CEDAW) через Организацию Объединенных Наций. ООН также выступил спонсором Всемирных конференций по положению женщин в Мехико (1975), Копенгагене (1980), Найроби (1985) и Пекине (1995). Пекинская Платформа действий пересматривалась в ООН в 2000, 2005 и 2010 гг., и она остается ключевым ориентиром для гендерной политики. Кроме того, вопрос гендерного равенства фигурировал в Целях Развития Тысячелетия (ЦРТ). На мировых аренах также поднимается вопрос важности размышлений о концепциях программ «Участие женщин в общественном развитии (WID)», «Женщины и общественное развитие (WAD)», и «Пол и развитие (GAD)».

Хотя правительство Кении всегда принимало участие в этих глобальных действиях по предоставлению гендерного равенства, до 1990 года на национальном фронте эта вовлеченность в процесс мало отразилась на правах женщин. В первые годы движения защитниками прав женщин в Кении выступали большей частью жены государственных министров и других известных личностей. Патриархальное руководство не рассматривало эти действия как угрозу. Конференция в Мексике способствовала учреждению Женского комитета в правительстве Кении в 1975 году, но эта организация столкнулась с проблемами недостаточного финансирования и кадровой неукомлектованности, что помешало ей в полной мере выполнять свое предназначение. Кроме того, комитет являлся «дополнением» и не давал большинство голосов в правительстве со стороны женщин. Тем не менее, Женский комитет наблюдал за глобальной конференцией в Найроби в 1985 году.

В конце 1980-ых годов женские организации в Кении начал связывать женские права с более широким понятием прав человека и активным движением за демократизацию страны. В 1991 году противоречивый параграф национальной конституции, в котором устанавливалось однопартийное государство, был аннулирован в пользу многопартийной системы. Однако само государство сопротивлялось общемировому направлению на развитие демократии на национальном уровне, и эта позиция отрицательно отражалась на женских организациях в Кении. Защитники гендерного равенства выставлялись врагами государства, и общее расширение демократического пространства повлекло за собой определенную пользу для решения проблем женщин. Подобным образом глобальная Пекинская Платформа действий не принесла немедленного результата для гендерной сферы в Кении из-за продолжающегося антагонизма между государством и демократическим движением в стране.

В новом столетии движение за предоставление гендерного равенства в Кении начало приносить свои плоды, начиная с момента введения многопартийной системы. Например, соотношение женщин, занимающих места в парламенте, удвоилась с 4,1% в 1998 году до 8,1% в 2002 году. Доля женщин на министерских постах повысилась с 5,8% в 2006 году до 16,7% в 2008 году. Также рост доли женщин произошел среди старших государственных служащих, послов и местных советников. В течение этого периода времени был принят важный закон, оказавший позитивное влияние на положение женщин. Женский комитет стал полноправным правительственным институтом, и в 2003 году парламент создал Национальную комиссию по проблемам женщин и развития, хотя его недостаточное финансирование, по-прежнему, остается проблемой. В 2005 году Показатель гендерного неравенства (GEM) для Кении составил 0,54, что выше по сравнению с показателями в первых трех Национальных отчетах о человеческом развитии.

Однако с 2008 года позитивные изменения в Кении замедлились, когда послевыборная нестабильность снова оттеснила проблемы гендерного равенства и прав женщин на задний план. Глобальные силы приложили мало усилий для того, чтобы противостоять этой отрицательной тенденции. Хотя увеличение демократического пространства, частично благодаря глобальным силам, имело положительный эффект на положение женщин в Кении, страна все еще сохраняет низкий уровень гендерного равенства даже по сравнению с соседними странами и в пределах восточноафриканского сообщества.

 Back to BGD Publications page